У каждого из нас в понятие Родины, помимо отнюдь не абстрактного образа России, неизбежно вливается и совершенно конкретное представление о месте своего рождения. Счастлив тот, кого именно образ места его появления на свет сопровождает всю жизнь, кто, пусть еще в молодости покинув родные пределы, мог в течение всей последующей жизни хотя бы изредка вновь и вновь наезжать в места своего детства и узнавать их. В конечном счете сила народа, здоровье нации не в малой степени зиждется на неизменности картин родных мест. Не так давно подобным счастьем обладал почти каждый житель России, даже горожанин, ныне — это редкостный удел даже для уроженца села. Павел Корин был удостоен этого редкого счастья; его родное село Палех еще узнаваемо и по сей день. Хотя и оно все более изменяется; злой рок, воля чванливого и убогого, а порой просто послушного невежества с каждым годом уродует и этот прекрасный уголок древней Владимирщины... Корин был мудрым и просвещенным человеком и очень любил свое родное село. С годами эта любовь становилась все более осознанной, все более щемящей... Давно постигнув железную поступь века и не строя иллюзий, к какому «светлому будущему» ринулся народ русский и, в частности, его односельчане — вчерашние иконописцы, а сегодня — «художники по картону»: «шкатулочники» и «брошечники», Павел Корин спешил запечатлеть родной Палех еще в первые годы новой формации.

Его панорамы Палеха 20-к годов ныне воспринимаются нами не только дивными, чарующими пейзажами древнего художественного центра Владимирщины, но и бесценными историческими источниками хотя бы для самого села. Особенно драгоценен пронизанный солнцем летний пейзаж Палеха 1927 года. Любой русский человек, даже никогда не бывавший на родине художника, ликует сердцем и умиляется душою при созерцании этой миниатюрной панорамы. Заметим, что палехские пейзажи у Корина при всей их абсолютной невеликости и лиричности буквально неоглядны по охвату изображаемого пространства и эпичны по звучанию. И здесь есть все основное, без чего не может жить нормальный человек, воспринимающий Россию своей родиной: необозримая ширь земли, необъятное небо — теплое, светлое, ласковое, неброская красота придорожных травинок и золотые снопы хлебов вдали (подумать только: своим хлебом еще кормилась Россия!), изящная башенка храма и свеча колокольни — рукотворная благодарность предков наших за дарованную благодать, за дар жизни под этим небом...